Е.А. Тахо-Годи выступила с докладом «О восприятии творчества В.Ф. Одоевского А.Ф. Лосевым: материалы к теме». Напомнив слушателям, что интерес философа к творчеству В.Ф. Одоевского связан, в первую очередь, с выходом в 1913 г. нового издания романа «Русские ночи», докладчица продемонстрировала, как чтение этого романа отзывается в лосевских текстах 1920-х годов: критических (статьи для журнала «Музыкальное обозрение), философских («Очерк о музыке», «Музыкальный миф» из книги «Музыка как предмет логики», «Философия имени», «Диалектика мифа»), а также в беллетристике 1930-х («Метеор»). Причем в ряде случаев, например в повести «Трио Чайковского», внутренняя связь с романом Одоевского устанавливается не через систему тех или иных реминисценции, аллюзий, общих мотивов, а исключительно благодаря «музыкальной программе», зафиксированной в тесте повести. Т.А. Касаткина в докладе «“Живой мертвец” В.Ф. Одоевского как источник одного из базовых положений философии Достоевского и ряда структурных принципов его творчества» доказывала, что эпиграф к первому произведению Ф.М. Достоевского, взятый из рассказа В.Ф. Одоевского «Живой мертвец», не так связан с самими «Бедными людьми», как с творчеством Достоевского в целом и его главной целью - выводить читателя к истинному бытию из сна повседневности. Н.В.Михаленко в докладе  «Влияние поэтики и философии романтической повести XIX века на творчество А.В. Чаянова» доказала, что мистические повести А.В. Чаянова генетически связаны как с произведениями Э.Т.А. Гофмана, так и с романтической повестью XIX века (творчеством А. Погорельского, В.Ф. Одоевского, М.Н. Загоскина, В.П. Титова и др.), которая была интерпретирована писателем в рамках модернистской эстетики. Традиционные сюжеты (встреча с двойником, взаимодействие с потусторонними силами, поиски вечной женственности и др.) в  текстах А.В. Чаянова были трансформированы и по-новому прочитаны. А.В. Чаянов  не только создавал собственно текст, но и заботился об оформлении своих книг в романтическом стиле, большое внимание уделяя иллюстрированию повестей гравюрами, которые были выполнены Н.А. Ушаковой и А.И. Кравченко.  C.А. Серегина выступила с докладом «“И слышал дух мой про край холмов…”: анамнезис в лирике С. Есенина». В докладе был представлен анализ стихотворения С.А. Есенина «Под красным вязом крыльцо и двор»,  сюжет которого строится как воспоминание (память) о том, что душа созерцала до своего рождения в божественном мире.  З.М. Зенова выступила с докладом «Философский аспект литературной критики Ю.Н. Говорухи-Отрока (на материале критического этюда о Л.Н. Толстом)». В докладе было проанализировано начало литературно-критической деятельности Ю.Н. Говорухи-Отрока (1854-1896): его рецензии, театральные заметки и публицистические статьи.  Особое внимание было уделено дебютной книге критика о Л.Н. Толстом (1890). З.М. Зенова попыталась обнаружить  онтологию и целостность монографического исследования литературного критика посредством обращения к его поэтике.  В докладе А.В. Филатова «Философия слова О.Э. Мандельштама и концепция «внутренней формы» Г.Г. Шпета»  были рассмотрены типологические параллели между представлениями О.Э. Мандельштама о природе слова и концепцией словесной структуры Г.Г. Шпета, ключевое место в которой занимает понятие «внутренней формы». Было продемонстрировано, что поэт и философ пересматривают положения А.А. Потебни, отказываясь от его теории образа как чувственной данности и субъективно-психологической трактовки понимания. Доклад O.В. Шалыгиной «Время и пространство в моторной эстетике А. Волынского» был посвящен анализу оригинальной философской позиции Волынского в отношении категорий времени и пространства, сделан вывод о значении моторной эстетики Волынского не только для истории классического балета и театральной критики, истории русской литературы и философии конца XIX–начала ХХ века, но и для современной философской антропологии и онтологии. Волынский определяет двухактную структурную связь времени и пространства по принципу “par coupe”, который в его понимании является универсальным».